Auteur/autrice : maviemakiese2@gmail.com

Конец ноября в Екатеринбурге: дверь, которую надо запирать до конца В конце ноября в Екатеринбурге темнеет рано: уже к четырём дня окна становятся зеркалами, в которых отражаются подъездные лампы и мокрый снег, а под ногами то хрустит крупа, то расползается тяжёлой кашей. Оля едет на ВИЗ через день, почти по расписанию, потому что иначе ей кажется, что она предаст человека, который держится за жизнь из последних сил. Геннадий Петрович, её свёкор, угасает стремительно — будто кто-то выключает его изнутри по щелчку, день за днём. Врачи говорят одно и то же осторожными словами, и Оля слышит в этих словах приговор: «Сил…

Февраль в Москве: махагоновый кабинет и чужая цифра Февраль в Москве стоит колючий: серое небо висит низко, мокрый снег шуршит под ногами, и холод пробирается даже сквозь плотное пальто, будто город нарочно напоминает — расслабляться нельзя. Елена Сергеевна Карпова приходит к юристу почти машинально, по сухой формулировке «по делу о наследстве», и внутри у неё нет ни ожиданий, ни радости, ни даже любопытства: дядю Аркадия она не видит больше десяти лет, жизнь у каждого давно своя, и мысль о том, что он вообще помнит о ней, кажется странной. Кабинет встречает Елену как другой мир — тёмная деревянная обшивка, запах бумаги…

Конец августа: степь у Яшкуля и чёрная туча над трассой В конце августа калмыцкая степь обманчива: ещё минуту назад солнце жарит так, что воздух дрожит над асфальтом, а потом налетает чёрная туча — и за одну короткую паузу день темнеет, будто кто-то выключает свет прямо над дорогой. Ливень обрушивается ведром, бьёт по крыше навеса на маленькой заправке возле Яшкуля, превращает щебень в скользкую кашу, а ветер гонит по площадке мокрый песок и запах полыни. Лена стоит у колонки мокрая до нитки, в тонкой куртке, которая уже не греет, и слышит, как пикап — их пикап — рвёт с места так…

Когда «мы зумеры» звучит как оправдание В конце ноября в Сочи воздух сыро пахнет морем и мокрыми листьями, а вечера падают на город резко, почти без предупреждения: только что ещё видно двор, лавочки и детскую площадку, а через полчаса окна уже превращаются в тёмные зеркала. В такие дни Надя — молодая учительница из обычной школы — особенно остро замечает одну странную моду: объявлять «ерундой» всё, что требует дисциплины, уважения и хотя бы капли ответственности, будто само требование быть взрослым — это чья-то атака на личность. Она слышит это и в учительской, и в маршрутке, и в очереди за кофе, и…

Сырая Москва и его теория про «вечно голодных» В конце ноября Москва выглядит так, будто её забыли досушить: сумерки падают рано, асфальт блестит, как тёмное стекло, и воздух пахнет влажным металлом и кофе навынос. Артём едет в метро, слушает, как шипят двери, и думает о своём — у него есть теория, выстраданная и, как ему кажется, проверенная жизнью. Теория простая: большинство девушек на первом свидании хотят не разговоров, не прогулок и не того самого «узнать человека», а меню на три страницы и фотки еды в сторис, чтобы потом подруги оценили не свидание, а чек. Он не считает себя жадным —…

Конец ноября, первая ночёвка В конце ноября мокрый снег липнет к подошвам так, будто не хочет отпускать, а в подъезде всегда пахнет чем-то домашним и немного чужим — чьей-то жареной картошкой, порошком для стирки и тёплым воздухом батарей. Аня поднимается на этаж в Марьине с небольшой сумкой, где лежат косметичка, щётка, футболка на смену и смешные носки в горошек — не для «образа», а чтобы самой не превратиться в слишком серьёзную версию себя. Ей кажется, что «остаться с ночёвкой» звучит уже не как подвиг, а как логичный шаг, который обычно случается, когда отношения становятся тише и ближе, без лишнего пафоса.…

Тихие праздники, которые он себе придумывает В конце декабря, на зимние каникулы, Зоя приезжает к ним в Марьино так, будто не приезжает «к родственникам», а заезжает на новую локацию — бодрая, шумная, с рюкзаком, который почти больше её самой, и с глазами человека, у которого уже есть план на каждый день, даже если взрослые об этом ещё не подозревают. Ей одиннадцать, и это тот возраст, когда ребёнок ещё вчера просит завязать шнурки, а сегодня разговаривает с тобой так, будто ты временный сотрудник в её личной жизни. Дядя Зои заранее представляет себе каникулы идеально: тихие вечера, ёлка мигает, за окном мороз,…

Конец сентября: Новозыбков и решение уехать Илье тридцать восемь, и он родом из Новозыбкова — тихого зелёного городка, где слухи бегут быстрее маршруток, а людей узнают по походке и голосу. Он не герой криминальных сводок и не баловень судьбы, он обычный мужик, который хочет жить нормально: чтобы дома не пустовал холодильник, чтобы дочке хватало на кружки и одежду, чтобы мама у аптечного окна не считала мелочь с красным лицом от стыда. Он не мечтает о яхтах, ему бы просто перестать догонять жизнь, которая всё время уезжает вперёд, как автобус с закрытыми дверями. Долгое время он крутится в секонд-хенде: мешки, тюки,…

Начало декабря и просьба «на недельку» В начале декабря Ярославль всегда дышит одинаково: ранние сумерки придавливают улицы, колючий воздух цепляется за лицо, снежная крупа то липнет к сапогам, то превращается в мокрый песок под колёсами, и город будто сжимается — люди идут быстрее и почти не смотрят по сторонам. Именно в такой день Наташу, сестру Лизы, увозят в роддом: срок подходит, врачи не хотят рисковать и оставляют её под наблюдением, а вечером Наташа звонит с мягкой усталостью и тревогой, которая прячется за обычными словами. «Лиз, выручишь? Заберёшь Эмилию к себе на неделю. Я сама не своя, переживаю… не хочу, чтобы…

Середина декабря: «скорая!» и роль, которую я себе придумала Вчера, ближе к обеду, Ирина Сергеевна — моя начальница — просто осела прямо на работе. Не «что-то закружилось» и не «сейчас посижу», а выключилась: побледнела, глаза закатились, и в воздухе мгновенно щёлкнул режим тревоги — крики, суета, чей-то голос «скорую!», чьи-то руки, которые ничего не умеют, но всё равно пытаются «помочь», потому что страшно. В больницу рванули почти всей кучей. Я, по-хорошему, не должна была ехать: не входила в «официальную» группу сопровождения. Но у меня есть талант — когда нельзя, я особенно уверенно делаю вид, что можно. Упрямая. Мне надо всё…